Поли-L-молочная кислота в эстетической коррекции кожи экстрафациальных зон: шеи и декольте (обзор литературы)

Источник: Грекова Ю.Н., Захаров Д.Ю., Малишевская Н.П. Поли-L-молочная кислота в эстетической коррекции кожи экстрафациальных зон: шеи и декольте (обзор литературы). РМЖ. 2023;6:16-20.

 

Введение

Увеличение продолжительности жизни в мире сопровождается тенденцией к неуклонному росту количества пациентов, желающих сохранить молодость и привлекательность. Хотя 92% всех обращений в медицинские учреждения эстетического профиля за малоинвазивным омоложением лица и тела составляют женщины [1], мужчины, в свою очередь, также стремятся сохранить параметры внешности, ассоциирующиеся с мужественностью [2]. Представители поколения людей, родившихся в 1980–1990-е годы, так называемые миллениалы, также все чаще заботятся о сохранении своей красоты и молодости [3]. В настоящее время разработаны различные подходы к коррекции возрастных изменений, среди которых второе место после инъекций ботулинического токсина типа А занимают различные малоинвазивные методики и дермальные наполнители [3], позволяющие восстановить объемы путем заполнения соответствующих зон депрессии, уменьшить выраженность морщин и улучшить контуры лица. По данным Американского общества пластических хирургов (American Society of Plastic Surgeons, ASAPS), количество косметических процедур с применением дермальных наполнителей за последние 10 лет увеличилось более чем в 2 раза — с 1,6 млн в 2011 г. до 3,4 млн в 2020 г. Стоит также отметить и сформировавшуюся устойчивую тенденцию к росту числа запросов пациентов на омоложение кожи экстрафациальных зон [1].

Поли-L-молочная кислота в эстетической медицине

Среди резорбируемых дермальных наполнителей лидирующие позиции занимает поперечно-сшитая гиалуроновая кислота (ГК), за которой следуют стимуляторы синтеза коллагена, характеризующиеся способностью индуцировать выработку собственного коллагена. К ним относятся полимеры на основе поликапролактона (Polycaprolactone, PCL) [4, 5], поли-L-молочная кислота (Poly-L-lactic acid, PLLA) [6–10], а также гидроксиапатит кальция (Calcium Hydroxyapatite, CaHA) [11–13]. Все эти препараты кроме своего состава отличаются временем деградации, продолжительностью действия, способом введения и уровнем эффективности. Алифатические сложные полиэфиры PCL и PLLA разлагаются достаточно медленно за счет гидролиза эфирных связей и имеют большую продолжительность действия [4, 7, 14–17], CaHA разлагается быстрее [11, 13]. Применение перманентного полимера на основе полиметилметакрилата (Polymethylmethacrylate, PMMA) в Европе носит ограниченный характер [18].

Первоначально все эти продукты были разработаны для использования в области лица. Их применение для омоложения экстрафациальных зон, где ранее использовались только инвазивные методики, такие как хирургический лифтинг или липофилинг, были разработаны позднее, так же как и использование лазеров и дермальных наполнителей, что связано с постоянно растущими запросами пациентов [19].

PLLA представляет собой биосовместимый, биодеградируемый и биорезорбируемый полимер молочной кислоты L-стереоизомерической формы, которая безопасно используется во многих областях медицины уже более 30 лет [20–23].

Наполнители на основе PLLA представляют собой лиофилизированный порошок, который восстанавливают стерильной водой для инъекций в соответствии с инструкцией [20, 24].

Первый наполнитель PLLA был одобрен для применения в эстетической медицине в 1999 г. в Европе и в 2004 г. в США Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (Food and Drug Administration, FDA) для коррекции липоатрофии, ассоциированной с применением антиретровирусной терапии у пациентов с ВИЧ. В 2009 г. FDA одобрило использование PLLA для восполнения дефицита носогубных складок и других морщин лица у иммунокомпетентных пациентов. Использование данного биополимера по этим показаниям растет во всем мире благодаря долгосрочному эстетическому результату за счет выраженного коллагенстимулирующего эффекта [10].

Филлер на основе PLLA является первым стимулятором интрадермального синтеза коллагена длительного действия. Впервые эти свойства PLLA были продемонстрированы в исследовании D. Goldberg et al. [10] на примере 14 здоровых добровольцев, получавших субдермальные инъекции PLLA (3 процедуры с интервалом в 4 нед.) и подтверждены при патоморфологическом исследовании биоптата кожи заушной области, проведенном в различные периоды времени. Статистически значимое усиление синтеза коллагена было отмечено через 3 и 6 мес.

Длительное, до 25 мес., стимулирующее действие PLLA на синтез коллагена было продемонстрировано в сравнительном исследовании эффективности и безопасности PLLA и коллагена (116 и 117 пациентов соответственно) [15]. Использование нескольких последовательных иньекционных процедур было обосновано в работе U. Bauer et al. [25], в которой было показано, что такой режим введения препарата позволяет добиться более выраженного стимулирующего эффекта и избежать гиперкоррекции.

S. Kim et al. [26] показали прямое стимулирующее влияние PLLA на повышение экспрессии коллагена I типа за счет опосредованной активации сигнальных белков р38, Akt и JNK. После введения дермального филлера на основе PLLA в тканях наблюдалась слабая воспалительная реакция, инфильтрация гигантских клеток инородного тела и удлиненных фибробластов.

В исследовании S. Ray et al. [27] было показано, что макрофагальный захват частиц PLLA приводит к повышенной секреции ими трансформирующего фактора роста β, который, в свою очередь, отвечает за стимуляцию синтеза коллагена фибробластами.

Наполнители на основе PLLA на сегодняшний день являются одними из наиболее клинически изученных препаратов, зарегистрированных для коррекции инволютивных изменений кожи для применения в эстетической медицине.

Наряду с применением препаратов на основе PLLA в области лица, в настоящее время растет количество запросов пациентов на коррекцию возрастных изменений кожи экстрафациальных зон, таких как шея и декольте [28–30].

В данной статье проанализированы все доступные результаты исcледований безопасности и эффективности использования PLLA для коррекции экстрафациальных зон — шеи и декольте, полученные до настоящего времени, а также клинические данные по каждой отдельной области с использованием различных шкал для оценки выраженности возрастных изменений и их динамики в процессе терапии для разработки оптимальных и безопасных протоколов лечения [6, 31–42].

Применение препаратов на основе PLLA в области шеи и декольте

Применение омолаживающих эстетических процедур пациентами только в области лица в большинстве случаев в конечном итоге приводит к видимому внешнему диссонансу с соседними областями, такими как шея и область декольте [1].

Шея как наиболее открытая часть тела была первой экстрафациальной зоной, востребованной для коррекции возрастных изменений, и количество запросов на такие процедуры постоянно растет [43].

Инволютивные изменения кожи (морщины и дряблость, гиперпигментация, телеангиэктазии и очаговая гиперемия) обусловлены как возрастными изменениями, так и воздействием внешних факторов: ультрафиолетовое, инфракрасное и видимое излучение, загрязнение окружающей среды и привычные интоксикации. Все эти изменения оказывают влияние и на качество жизни, так как кожа, помимо основной защитной барьерной функции, имеет и социальную.

Для коррекции вышеперечисленных изменений используются различные эстетические процедуры отдельно или в различных комбинациях: химические пилинги для улучшения текстуры кожи, склеротерапия для устранения ретикулярных вен, лазерная и IPL-терапия для уменьшения признаков фотостарения (морщин, гиперпигментации), а также инъекции ботулотоксинов, гиалуроновой кислоты и стимуляторов синтеза коллагена на основе PCL, CaHA и PLLA [13, 29, 30, 42–49].

Доказана, в частности, эффективность комбинированной терапии CaHA совместно с микрофокусированным ультразвуком [50], с филлерами на основе PCL и PLLA [42].

Длительный срок биостимулирующего воздействия дермальных филлеров на основе PLLA, используемых как в качестве монотерапии, так и в комбинации с другими препаратами, является их преимуществом. Они могут эффективно применяться для коррекции инволютивных изменений кожи шеи и декольте [29, 30, 43, 44, 51–56].

Следует обратить внимание на различие анатомического строения этих зон. Так, например, кожа в области декольте тонкая, а распределение подкожно-жировой клетчатки у разных категорий пациентов может значительно варьироваться. Грудная стенка состоит из кожи, подкожно-жировой клетчатки, большой и малой грудных мышц, жира и ребер [41]. Кожа в области шеи тонкая, слой подкожно-жировой клетчатки в большинстве случаев выражен незначительно, также характерны соединительнотканные вплетения платизмы в кожу в виде горизонтальных линейных складок.

Для коррекции возрастных изменений шеи препараты на основе PLLA вводят между глубокими слоями дермы и подкожной клетчаткой в переднелатеральной области [52, 53].

В области декольте препараты PLLA вводят в подкожножировую клетчатку над платизмой [23, 41, 52, 53].

Препараты на основе PLLA для коррекции инволютивных изменений кожи шеи и декольте продемонстрировали высокую эффективность и хороший профиль безопасности во многих исследованиях. Так, например, в крупном европейском ретроспективном исследовании, проведенном с участием 2131 пациента, 64 пациента получали PLLA для коррекции области шеи и декольте (1–2,5 флакона на сеанс; 5 мл/флакон), 95% пациентов были удовлетворены результатами терапии в течение ближайших 30 мес. [57].

При анализе фотографий области шеи и декольте до и после лечения препаратами на основе PLLA было отмечено улучшение в 81–100% случаев после проведения в среднем 1,8 лечебного сеанса (1,0 и 2,38 для пациентов с умеренными и выраженными признаками фотостарения соответственно), более 90% пациентов были удовлетворены результатами терапии [52].

В другом исследовании с участием 568 пациентов, 162 из которых получали терапию PLLA области шеи, а 72 — области декольте, результаты, оцениваемые по суммарной градуированной шкале (DGS — definitive graduated score) от 1 до 10 баллов (где 5,1–7,5 балла — хороший результат, 7,6 балла и выше — очень хороший результат), соответствовали по окончании терапии 7,5 балла для шеи и 7,8 балла для декольте при среднем количестве 3 процедуры [58]. В проспективном исследовании эффективности терапии 25 пациентов с дряблостью кожи и морщинами от умеренной до тяжелой степени выраженности было продемонстрировано достоверное улучшение качества кожи у 90% пациентов через 6 мес. после курса лечения из 3 процедур (1 флакон на процедуру, 9 мл/флакон) [55].

Аналогичные результаты были получены и у 28 пациентов с умеренно и сильно выраженными тяжелыми морщинами шеи и декольте, получавших инъекции PLLA в среднем количестве 2,3 процедуры (от 1 до 7, 16 мл/процедура, 16 мл/флакон), результаты сохранялись до 18 мес. [54].

Наиболее выраженные результаты отмечены у пациентов, получивших не менее трех процедур [54].

В исследованиях сообщалось об отсутствии побочных эффектов или о незначительных временных нежелательных явлениях, наиболее частыми из которых были гематомы и экхимозы в месте инъекций [53–55, 57–59].

Объем, продолжительность восстановления и техники инъекции PLLA в исследованиях были различными. Первично рекомендованный объем восстановленной PLLA составлял 3–5 мл, время восстановления — 12 ч [57]. В другом исследовании, проведенном на 234 пациентах, использовали объем восстановления 6–8 мл [58].

Для снижения частоты нежелательных явлений было рекомендовано увеличить объем восстановления PLLA [6]. Таким образом, объем восстановленной PLLA менялся с 5 мл [57] до 6–8 мл [58], 9 мл [55], 12 мл [52, 60], 16 мл [6, 43, 54, 59], 20 мл [53], 24 мл [23]. Время восстановления также было различным: от 30 мин до 48–72 ч [23, 41, 52–55, 57–60].

Также были изучены различные техники введения препаратов на основе PLLA с помощью иглы или канюли 25G [59], иглы 26G [53, 54, 58], иглы 27G [23, 43, 52, 55, 58] с использованием ретроградной линейной [43, 58–60] или веерной техники [43, 52, 60].

В большинстве исследований пациентам было инъецировано по 1 флакону за процедуру в объеме до 16 мл восстановленной PLLA [54] или его часть [52, 53], общее количество — от 1 до 7 процедур, интервал — 4–8 нед.

Стимуляторы синтеза коллагена, обычно используемые для эстетической коррекции лица, в последнее время все чаще используются и для коррекции других эстетически значимых экстрафациальных зон, включая шею и декольте.

В данном обзоре основное внимание уделялось PLLA как одному из наиболее изученных стимуляторов синтеза коллагена.

В большинстве исследований и в клинической практике биостимулятор синтеза коллагена на основе PLLA показал высокую эффективность и удовлетворенность пациентов, но для достижения оптимального эстетического эффекта необходимо учитывать многие факторы, такие как степень выраженности инволютивных изменений, возраст, сопутствующие заболевания, иммунный статус и многие другие, а также формировать правильные ожидания у пациента [25].

Основными показаниями для использования препаратов на основе PLLA для зон шеи и декольте являются коррекция инволютивных изменений тканей, морщин, восполнение утраченных объемов, в том числе и при липоатрофии у ВИЧ-инфицированных пациентов, получающих антиретровирусную терапию. Их эффективность была продемонстрирована в многочисленных исследованиях [58, 67]. В 2014 г. были опубликованы американские и европейские рекомендации по применению с подробным описанием условий восстановления и техник инъекций [6, 9].

Впервые результаты эффективного и безопасного применения стимуляторов синтеза коллагена на основе PLLA для эстетической коррекции экстрафациальных зон были опубликованы в 2006 г. для области шеи и декольте как наиболее подверженных воздействию факторов внешней среды, в том числе и фотоповреждению [58]. Все публикации демонстрируют высокую эффективность PLLA, однако в большинстве случаев это описание клинических наблюдений или ретроспективные исследования. Исследования последних лет выполнены на более высоком академическом уровне с участием большего количества пациентов [61, 62, 74–76] и группы плацебо [74, 75].

Целевые точки воздействия биостимуляторов на основе PLLA — это восполнение утерянного объема тканей, в том числе локальная атрофия после липосакции или липоатрофия, коррекция контуров тела, восстановление функциональных свойств и качества кожи, коррекция целлюлита и стрий, улучшение внешнего вида рубцов.

PLLA имеет хороший профиль безопасности, подтвержденный многолетней клинической практикой во всем мире, а также исследованиями, проведенными на большой когорте из 4112 пациентов с ВИЧ при лечении липоатрофии тканей лица [69]. Зарегистрированные нежелательные реакции, как правило, были незначительны и сравнимы с таковыми при применении других инъекционных препаратов, быстро разрешались. Описано несколько случаев формирования узелков при использовании препарата с низким объемом восстановления от 3 до 4 мл и показано, что увеличение объема вводимого растворителя при восстановлении препарата повышает безопасность процедуры [65, 70, 71], что было учтено в Европейском, Американском и Российском консенсусах по использованию PLLA [6–9]. В настоящее время, по данным Американского и Европейского консенсусов экспертов, рекомендуется использовать 7–8 мл стерильной воды для инъекций для стандартного восстановления PLLA [6, 9]. По данным Российского консенсуса экспертов, есть преимущества в восстановлении PLLA в 1 флаконе 8 мл стерильной воды для инъекций [7].

Повысить эффективность терапии и минимизировать количество осложнений и побочных реакций позволяет правильный отбор пациентов, восстановление препарата в достаточном количестве растворителя: стерильной воды для инъекций [8, 9, 71] и времени гидратации до 48–72 ч [33, 68]. В то же время недавние исследования B.S.F. Bravo et al. [33] и M. Palm et al. [68] показали возможность безопасного и эффективного применения PLLA для коррекции инволютивных изменений тканей лица непосредственно сразу после восстановления препарата (ex tempore).

Другими важными практическими моментами являются: проведение лечения опытными и обученными врачами, правильно выбранные техника и глубина инъекции, объем вводимого препарата в зависимости от обрабатываемой зоны, скорость инъекции, отсутствие гиперкоррекции, массаж зоны коррекции после лечения [72].

Несмотря на то, что в последнее время использование PLLA с целью эстетической коррекции расширяется, до настоящего времени существует мало клинических исследований с хорошей доказательной базой [73–75].

Таким образом, необходимо проведение исследований с участием достаточного количества пациентов, разработанным дизайном и статистической оценкой достоверности полученных результатов, подтвержденных клиническими, физикальными и морфологическими методами исследования. Кроме того, необходима разработка клинических рекомендаций по оптимальному объему растворителя, времени восстановления препарата и количеству процедур для каждой отдельной экстрафациальной зоны [76].

Заключение

Растущий спрос пациентов на омоложение экстрафациальных зон диктует необходимость разработки и совершенствования методик коррекции инволютивных изменений. Инъекционная форма PLLA, изначально разработанная для коррекции липоатрофии и восстановления утраченного объема, изменения формы лица у ВИЧ-инфицированных пациентов, получающих антиретровирусную терапию, в настоящее время широко используется в клинической практике для коррекции возрастных изменений кожи экстрафациальных зон, включая зоны шеи и декольте. Данный биостимулятор эффективно корректирует дряблость и снижение эластичности кожи указанных анатомических зон. PLLA имеет хороший профиль безопасности при соблюдении определенных условий. Имеющиеся данные, хотя и ограниченные, подтверждают эффективность применения PLLA и указывают на необходимость дальнейших исследований для определения наиболее оптимальных условий при использовании данного биостимулятора в экстрафациальных зонах.

Список литературы:
1. American Society Plastic Surgeons. 2020 Plastic Surgery Statistics. (Electronic resource.) URL: https://www.plasticsurgery.org/news/plasticsurgery-statistics (access date: 23.05.2022).
2. Wat H., Wu D.C., Goldman M.P. Noninvasive body contouring: a male perspective. Dermatol Clin. 2018;36(1):49–55. DOI: 10.1016/j.det.2017.09.007.
3. Wang J.V., Akintilo L., Geronemus R.G. Growth of cosmetic procedures in millennials: a 4.5-year clinical review. J Cosmet Dermatol. 2020;19(12):3210–3212. DOI: 10.1111/jocd.13768.
4. Christen M.O., Vercesi F. Polycaprolactone: how a well-known and futuristic polymer has become an innovative collagen-stimulator in esthetics. Clin Cosmet Investig Dermatol. 2020;13:31–48. DOI: 10.2147/CCID.S229054.
5. Kim J.A., Van Abel D. Neocollagenesis in human tissue injected with a polycaprolactone-based dermal filler. J Cosmet Laser Ther. 2015;17(2):99–101. DOI: 10.3109/14764172.2014.968586.
6. Vleggaar D., Fitzgerald R., Lorenc Z.P. et al. Consensus recommendations on the use of injectable poly-L-lactic acid for facial and nonfacial volumization. J Drugs Dermatol. 2014;13(4 Suppl):s44–s51. PMID: 24719078.
7. Гавашели Л.Г., Дмитриева И.П., Дьяченко Ю.Ю. и др. Российский консенсус экспертов по применению имплантата Скульптратм (поли-L-молочная кислота) в эстетической медицине. Инъекционные методы в медицине. 2020;2. [Gavasheli L.G., Dmitriyeva I.P., D’yachenko Yu.Yu. et al. Russian expert consensus on the use of the Sculptram (poly-L-lactic acid) implant in aesthetic medicine. In»yektsionnyye metody v meditsine. 2020;2(in Russ.)].
8. Vleggaar D., Fitzgerald R., Lorenc Z.P. The need for consensus recommendations on the use of injectable poly-L-lactic acid for facial and nonfacial volumization. J Drugs Dermatol. 2014;13(4 Suppl):s28. PMID: 24719073.
9. Redaelli A., Rzany B., Eve L. et al. European expert recommendations on the use of injectable poly-L-lactic acid for facial rejuvenation. J Drugs Dermatol. 2014;13(9):1057–1066. PMID: 25226006.
10. Goldberg D., Guana A., Volk A., Daro-Kaftan E. Single-arm study for the characterization of human tissue response to injectable poly-L-lactic acid. Dermatol Surg. 2013;39(6):915–922. DOI: 10.1111/dsu.12164.
11. de Almeida A.T., Figueredo V., da Cunha A.L.G. et al. Consensus recommendations for the use of hyperdiluted calcium hydroxyapatite (radiesse) as a face and body biostimulatory agent. Plast Reconstr Surg Glob Open. 2019;7(3):e2160. DOI: 10.1097/GOX.0000000000002160.
12. Loghem J.V., Yutskovskaya Y.A., Werschler W.P. Calcium hydroxylapatite: over a decade of clinical experience. J Clin Aesthetic Dermatol. 2015;8(1):38–49.
13. Goldie K., Peeters W., Alghoul M. et al. Global consensus guidelines for the injection of diluted and hyperdiluted calcium hydroxylapatite for skin tightening. Dermatol Surg. 2018;44(Suppl 1):S32–S41. DOI: 10.1097/DSS.0000000000001685.
14. Ahn C.S., Rao B.K. The life cycles and biological end pathways of dermal fillers. J Cosmet Dermatol. 2014;13(3):212–223. DOI: 10.1111/jocd.12100.
15. Narins R.S., Baumann L., Brandt F.S. et al. A randomized study of the efficacy and safety of injectable poly-L-lactic acid versus human-based collagen implant in the treatment of nasolabial fold wrinkles. J Am Acad Dermatol. 2010;62(3):448–462. DOI: 10.1016/j.jaad.2009.07.040.
16. Moers-Carpi M., Christen M.O., Delmar H. et al. European multicenter prospective study evaluating long-term safety and efficacy of the polycaprolactone-based dermal filler in nasolabial fold correction. Dermatol Surg. 2021;47(7):960–965. DOI: 10.1097/DSS.0000000000002978.
17. Lin S.L., Christen M.O. Polycaprolactone-based dermal filler complications: a retrospective study of 1111 treatments. J Cosmet Dermatol. 2020;19(8):1907–1914. DOI: 10.1111/jocd.13518.
18. Serra M.S. Polymethyl Methacrylate for the Body. In: Minimally Invasive Aesthetic Procedures. Costa A.D., ed. Springer International Publishing; 2020:589–592. DOI: 10.1007/978-3-319-78265-2_82.
19. De Albuquerque G.C. Fillers and collagen stimulator for body rejuvenation and cellulitis. In: Botulinum Toxins, Fillers and Related Substances. Clinical Approaches and Procedures in Cosmetic Dermatology. Issa M.C.A., Tamura B., eds. Springer International Publishing; 2017:1–7. DOI: 10.1007/978-3-319-20253-2_27-1.
20. Fitzgerald R., Bass L.M., Goldberg D.J. et al. Physiochemical characteristics of Poly-L-Lactic Acid (PLLA). Aesthet Surg J. 2018;38(suppl_1):S13–S17. DOI: 10.1093/asj/sjy012.
21. Herrmann J.L., Hoffmann R.K., Ward C.E. et al. Biochemistry, physiology, and tissue interactions of contemporary biodegradable injectable dermal fillers. Dermatol Surg. 2018;44(Suppl 1):S19–S31. DOI: 10.1097/DSS.0000000000001582.
22. Lacombe V. Sculptra: a stimulatory filler. Facial Plast Surg. 2009;25(2):95–99. DOI: 10.1055/s-0029-1220648.
23. Lorenc Z.P. Techniques for the optimization of facial and nonfacial volumization with injectable poly-l-lactic acid. Aesthetic Plast Surg. 2012;36(5):1222–1229. DOI: 10.1007/s00266-012-9920-3.
24. Vleggaar D., Fitzgerald R., Lorenc Z.P. Composition and mechanism of action of poly-L-lactic acid in soft tissue augmentation. J Drugs Dermatol. 2014;13(4 Suppl):s29–s31. PMID: 24719074.
25. Bauer U., Graivier M.H. Optimizing injectable poly-L-lactic acid administration for soft tissue augmentation: the rationale for three treatment sessions. Can J Plast Surg. 2011;19(3):e22–e27. DOI: 10.1177/229255031101900311.
26. Kim S.A., Kim H.S., Jung J.W. et al. Poly-L-Lactic Acid Increases Collagen Gene Expression and Synthesis in Cultured Dermal Fibroblast (Hs68) Through the p38 MAPK Pathway. Ann Dermatol. 2019;31(1):97–100. DOI: 10.5021/ad.2019.31.1.97.
27. Ray S., Ta H.T. Investigating the Effect of Biomaterials Such as Poly-(l-Lactic Acid) Particles on Collagen Synthesis In Vitro: Method Is Matter. J Funct Biomater. 2020;11(3):51. DOI: 10.3390/jfb11030051.
28. Sickles C.K., Nassereddin A., Gross G.P. Poly-L-lactic acid. In: StatPearls. StatPearls Publishing; 2021.
29. Jabbar A., Arruda S., Sadick N. Off face usage of poly-L-lactic acid for body rejuvenation. J Drugs Dermatol. 2017;16(5):489–494. PMID: 28628686.
30. Haddad A., Menezes A., Guarnieri C. et al. Recommendations on the use of injectable poly-L-lactic acid for skin laxity in off-face areas. J Drugs Dermatol. 2019;18(9):929–935.
31. Lin M.J., Dubin D.P., Goldberg D.J., Khorasani H. Practices in the usage and reconstitution of poly-L-lactic acid. J Drugs Dermatol. 2019;18(9):880–886.
32. Li C.N., Wang C.C., Huang C.C. et al. A novel, optimized method to accelerate the preparation of injectable poly-L-lactic acid by sonication. J Drugs Dermatol. 2018;17(8):894–898.
33. Bravo B.S.F., de Carvalho R.M. Safety in immediate reconstitution of poly-l-lactic acid for facial biostimulation treatment. J Cosmet Dermatol. 2021;20(5):1435–1438. DOI: 10.1111/jocd.13597.
34. Narins R.S. Minimizing adverse events associated with poly-L-lactic acid injection. Dermatol Surg. 2008;34(Suppl 1):S100–S104. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2008.34250.x.
35. Guida S., Spadafora M., Longhitano S. et al. A validated photonumeric scale for the evaluation of neck skin laxity. Dermatol Surg. 2021;47(5):e188–e190. DOI: 10.1097/DSS.0000000000002865.
36. Landau M., Geister T.L., Leibou L. et al. Validated assessment scales for décolleté wrinkling and pigmentation. Dermatol Surg. 2016;42(7):842–852. DOI: 10.1097/DSS.0000000000000786.
37. Fabi S., Bolton J., Goldman M.P., Guiha I. The Fabi-Bolton chest wrinkle scale: a pilot validation study. J Cosmet Dermatol. 2012;11(3):229–234. DOI: 10.1111/j.1473-2165.2012.00628.x.
38. Tateo A., Siquier-Dameto G., Artzi O. et al. Development and validation of IBSA photographic scale for the assessment of neck laxity. Clin Cosmet Investig Dermatol. 2021;14:349–354. DOI: 10.2147/CCID.S302860.
39. Sattler G., Carruthers A., Carruthers J. et al. Validated assessment scale for neck volume. Dermatol Surg. 2012;38(2 Spec No.):343–350. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2011.02253.x.
40. Jones D., Carruthers A., Hardas B. et al. Development and validation of a photonumeric scale for evaluation of transverse neck lines. Dermatol Surg. 2016;42(Suppl 1):S235–S242. DOI: 10.1097/DSS.0000000000000851.
41. Vanaman M., Fabi S.G. Décolletage: regional approaches with injectable fillers. Plast Reconstr Surg. 2015;136(5 Suppl):276S–281S. DOI: 10.1097/PRS.0000000000001832.
42. de Melo F., Carrijo A., Hong K. et al. Minimally invasive aesthetic treatment of the face and neck using combinations of a PCL-based collagenstimulator, PLLA/PLGA suspension sutures, and cross-linked hyaluronic acid. Clin Cosmet Investig Dermatol. 2020;13:333–344. DOI: 10.2147/CCID.S248280.
43. Peterson J.D., Goldman M.P. Rejuvenation of the aging chest: a review and our experience. Dermatol Surg. 2011;37(5):555–571. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2011.01972.x.
44. Peterson J.D., Kilmer S.L. Three-dimensional rejuvenation of the décolletage. Dermatol Surg. 2016;42(Suppl 2):S101–S107. DOI: 10.1097/DSS.0000000000000758.
45. Vanaman M., Fabi S.G., Cox S.E. Neck rejuvenation using a combination approach: our experience and a review of the literature. Dermatol Surg. 2016;42(Suppl 2):S94–S100. DOI: 10.1097/DSS.0000000000000699.
46. Chao Y.Y., Chiu H.H., Howell D.J. A novel injection technique for horizontal neck lines correction using calcium hydroxylapatite. Dermatol Surg. 2011;37(10):1542–1545. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2011.02086.x.
47. Yutskovskaya Y.A., Kogan E.A. Improved neocollagenesis and skin mechanical properties after injection of diluted calcium hydroxylapatite in the neck and décolletage: a pilot study. J Drugs Dermatol. 2017;16(1):68–74.
48. Fabi S.G., Alhaddad M., Boen M., Goldman M. Prospective clinical trial evaluating the long-term safety and efficacy of calcium hydroxylapatite for chest rejuvenation. J Drugs Dermatol. 2021;20(5):534–537. DOI: 10.36849/JDD.5680.
49. Guida S., Longhitano S., Spadafora M. et al. Hyperdiluted calcium hydroxylapatite for the treatment of skin laxity of the neck. Dermatol Ther. 2021;34(5):e15090. DOI: 10.1111/dth.15090.
50. Casabona G., Nogueira Teixeira D. Microfocused ultrasound in combination with diluted calcium hydroxyapatite for improving skin laxity and the appearance of lines in the neck and décolletage. J Cosmet Dermatol. 2018;17(1):66–72. DOI: 10.1111/jocd.12475.
51. Hart D.R., Fabi S.G., White W.M. et al. Current concepts in the use of PLLA: clinical synergy noted with combined use of microfocused ultrasound and poly-L-lactic acid on the face, neck, and décolletage. Plast Reconstr Surg. 2015;136(5 Suppl):180S–187S. DOI: 10.1097/PRS.0000000000001833.
52. Mazzuco R., Hexsel D. Poly-L-lactic acid for neck and chest rejuvenation. Dermatol Surg. 2009;35(8):1228–1237. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2009.01217.x.
53. Zac R.I., Da Costa A. Poly-L-lactic acid for the neck. In: Minimally Invasive Aesthetic Procedures. Costa A.D., ed. Springer International Publishing; 2020:529–532. DOI: 10.1007/978-3-319-78265-2_73.
54. Bolton J., Fabi S., Peterson J.D., Goldman M.P. Poly-L-lactic acid for chest rejuvenation: a retrospective study of 28 cases using a 5-point chestwrinkle scale. Cosmet Dermatol. 2011;24(6):278–284.
55. Wilkerson E.C., Goldberg D.J. Poly-L-lactic acid for the improvement of photodamage and rhytids of the décolletage. J Cosmet Dermatol. 2018;17(4):606–610. DOI: 10.1111/jocd.12447.
56. Schulman M.R., Lipper J., Skolnik R.A. Correction of chest wall deformity after implant-based breast reconstruction using poly-L-lactic acid (Sculptra). Breast J. 2008;14(1):92–96. DOI: 10.1111/j.1524-4741.2007.00529.x.
57. Vleggaar D. Soft-tissue augmentation and the role of poly-L-lactic acid. Plast Reconstr Surg. 2006;118(3 Suppl):46S–54S. DOI: 10.1097/01.prs.0000234846.00139.74.
58. Redaelli A., Forte R. Cosmetic use of polylactic acid: report of 568 patients. J Cosmet Dermatol. 2009;8(4):239–248. DOI: 10.1111/j.1473-2165.2009.00459.x.
59. Fabi S.G. Fillers for the décolletage area. Pract Dermatol. 2015;42:29–40.
60. Palm M.D., Woodhall K.E., Butterwick K.J., Goldman M.P. Cosmetic use of poly-l-lactic acid: a retrospective study of 130 patients. Dermatol Surg. 2010;36(2):161–170. DOI: 10.1111/j.1524-4725.2009.01419.x.
61. ISAPS. Global plastic surgery statistics. (Electronic resource): URL: https://www.isaps.org/medical-professionals/isapsglobal-statistics/ (access date 26.05.2023).
62. Mazzuco R., Dal’Forno T., Hexsel D. Poly-L-lactic acid for nonfacial skin laxity. Dermatol Surg. 2020;46(Suppl 1):S86–S88. DOI: 10.1097/DSS.0000000000002390.
63. Jerdan K., Fabi S. A noninvasive approach to off-face skin laxity and tightening: a review of the literature. Semin Cutan Med Surg. 2015;34(3):118–128. DOI: 10.12788/j.sder.2015.0173.
64. Redaelli A. Cosmetic use of polylactic acid for hand rejuvenation: report on 27 patients. J Cosmet Dermatol. 2006;5(3):233–238. DOI: 10.1111/j.1473-2165.2006.00259.x.
65. Sadick N.S. Poly-L-lactic acid: a perspective from my practice. J Cosmet Dermatol. 2008;7(1):55–60. DOI: 10.1111/j.1473-2165.2008.00362.x.
66. Atamoros F.M.P., Lozano A.A. Poly-L-lactic acid for hands. In: Minimally Invasive Aesthetic Procedures. Costa A.D., ed. Springer International Publishing; 2020:539–542. DOI: 10.1007/978-3-319-78265-2_75.
67. Vleggaar D., Fitzgerald R., Lorenc Z.P. The history behind the use of injectable poly-L-lactic acid for facial and nonfacial volumization: the positive impact of evolving methodology. J Drugs Dermatol . 2014;13(4 Suppl):s32–s34.
68. Palm M., Mayoral F., Rajani A. et al. Chart review presenting safety of injectable PLLA used with alternative reconstitution volume for facial treatments. J Drugs Dermatol. 2021;20(1):118–122. DOI: 10.36849/JDD.5631.
69. Duracinsky M., Leclercq P., Herrmann S. et al. Safety of poly-L-lactic acid (New-Fill®) in the treatment of facial lipoatrophy: a large observational study among HIV-positive patients. BMC Infect Dis. 2014;14:474. DOI: 10.1186/1471-2334-14-474.
70. Lorenc Z.P., Greene T., Gottschalk R.W. Injectable poly-L-lactic acid: understanding its use in the current era. J Drugs Dermatol. 2016;15(6):759–762.
71. Rossner F., Rossner M., Hartmann V. et al. Decrease of reported adverse events to injectable polylactic acid after recommending an increased dilution: 8-year results from the Injectable Filler Safety study. J Cosmet Dermatol. 2009;8(1):14–18. DOI: 10.1111/j.1473-2165.2009.00417.
72. Lin M.J., Dubin D.P., Khorasani H. Poly-L-lactic acid for minimally invasive gluteal augmentation. Dermatol Surg. 2020;46(3):386–394. DOI: 10.1097/DSS.0000000000001967.
73. Durairaj K.K., Devgan L., Lee A. et al. Poly-L-lactic acid for gluteal augmentation found to be safe and effective in retrospective clinical review of 60 patients. Dermatol Surg. 2020;46(Suppl 1):S46–S53. DOI: 10.1097/DSS.0000000000002598.
74. Swearingen A., Medrano K., Ferzli G. et al. Randomized, double-blind, placebo-controlled study of poly-L-lactic acid for treatment of cellulite in the lower extremities. J Drugs Dermatol. 2021;20(5):529–533. DOI: 10.36849/JDD.5380.
75. Kollipara R., Hoss E., Boen M. et al. Split-body, placebo-controlled trial to evaluate the efficacy and safety of poly-L-lactic acid for the treatment of upper knee skin laxity. Dermatol Surg. 2020;46(12):1623–1627. DOI: 10.1097/DSS.0000000000002685.
76. Fabi S.G., Burgess C., Carruthers A. et al. Consensus recommendations for combined aesthetic interventions using botulinum toxin, fillers, and microfocused ultrasound in the neck, décolletage, hands, and other areas of the body. Dermatol Surg. 2016;42(10):1199–1208. DOI: 10.1097/DSS.0000000000000869.

Оригинальная статья опубликована на сайте РМЖ (Русский медицинский журнал): https://www.rmj.ru/articles/dermatologiya/Poli-L-molochnaya_kislota_v_esteticheskoy_korrekcii_koghi_ekstrafacialynyh_zon_shei_i_dekolyte_obzor_literatury/#ixzz89JnvTzbJ
Прочитано: 2504
Telegram